- Не тот! - сказал майор.

- Как - не тот? - спросил Трофимов.

- Мальчишка не тот! Совсем не тот! Не Ерохин!

- Как - не Ерохин? - удивился Трофимов.

- Я же тебе говорил, что блондин, с голубыми глазами, беленький. И потом, фамилия-то не сходится. Ерохин нам нужен, а это Репин! Твоя фамилия Репин?

- Репин! - подтвердил черноглазый, шмыгая носом и кашляя.

- А может, Суриков или Левитан?

- Да Репин! - поправил майора паренёк, кашляя.

- Репин... В Антарктиду собрался, а сам кашляешь.

- Я не кашляю.

- А что же ты делаешь?

- Откашливаюсь.

- "Откашливаюсь"... Наверно, закалялся, как сталь, и вот... перезакалился. Ну ладно. Отведите этого Репина в детскую комнату, пусть там разберутся с этим... передвижником.

Старшина вышел с парнишкой из комнаты, а майор протянул Трофимову фотографию Жени Ерохина и сказал:

- Вот он какой.

Трофимов внимательно рассмотрел карточку:

- Действительно... не похож. Вот незадача.

- Где же его теперь искать? - задал вопрос майор и, сняв телефонную трубку, ответил сам себе: - В Химках... В Подольске... И далее везде!

ЖЕНЬКИНА АНТАРКТИДА

НОЧЬ

Над Москвой уже давно громыхал гром. Ещё тогда, когда майор разговаривал с пожарным о Женьке Ерохине. А потом, когда Трофимов привёз из Шереметьева черноглазого Репина, в небе стали мигать зарницы, одна ослепительнее другой. Казалось, там, за тучами, кто-то всё время чиркает огромными спичками, которые вспыхивают, но не хотят загораться. Потом "спички" кончились, и на город пролился дождь. Дождь был в косую линию, как школьные тетрадки, очень холодный и очень шумный. Когда майор подошёл к окну, то он понял, что это не дождь, а град.