Как раз в это время зазвонил телефон, и мама начала разговаривать сначала с женой второго пилота, потом с женой папиного штурмана, потом с родственниками зимовщиков. Но всего этого Женька уже не слышал. При первом же звонке он влетел в свою комнату, сел за стол и, взяв заранее приготовленный мамой бланк для ответной радиограммы, написал большими буквами: "ЗДРАВСТВУЙ, ДОРОГОЙ ПАПОЧКА!!"

Немного подумав, он поставил восклицательный знак, потом второй, затем хотел поставить и третий, но за окном на дворе кто-то закричал: "Ерохин! Женька!" - и тут же в воздух посыпались тире-точки азбуки Морзе, выбиваемые на водосточной трубе.

Женька подбежал к окну и влез на подоконник.

Внизу стоял его приятель Лёшка в окружении футбольной команды двора и палкой выбивал морзянку. На плече у него висел маленький транзистор.

- Про отца твоего передают! Слышишь? - заорал Лёшка, пуская свой приёмник во всю силу.

"...Уже не раз лётчик Ерохин сажал самолёт на осколки разбитых штормами ледяных аэродромов..." - проговорил маленький приёмник громким дребезжащим голосом.

По радио передавали статью из газеты о подвиге лётчика Ерохина. Во дворе стало тихо. Даже девчонки перестали визжать на площадке.

"...Приводил ночью тяжёлые машины на одном двигателе... - продолжал басить на весь двор приёмник. - Взлетал во время ураганов..."

Все слушали: и мальчишки и девчонки; из подъезда вышла лифтёрша, из окон повысовывались соседи, и все смотрели при этом на Женьку так, как раньше на него никто не смотрел. А потом заиграла музыка.

- Выходи! - крикнул Лёшка. - Устроим футбольный салют!

Кто-то пнул мяч, и он взлетел свечой высоко в воздух.

- Нет! - крикнул Женька. - Я должен папе ответ написать.